Охотник и Красная Шапочка  - Эрика Адамс

– Рикардо! Не вздумай стрелять, сукин ты сын!

О, этот голосок я узнаю из тысячи тысяч! Но приветствие могло быть и повежливее немного, честно говоря. Аманда тарабанит кулачком в мою дверь.

– Открывай, Рикардо!.. Пожалуйста!

Что что? Пожалуйста? Я не ослышался? Ладно, так уж и быть, открою. Но где же..?

– Открой, Рикардо! – в голосе девчонки уже скользит нетерпение.

Какая взрывная штучка, заводится на раз-два, нетерпеливая и жадная… Вот и искомое!.. Я отпираю засов и распахиваю дверь. Глаза Аманды распахиваются от удивления и лёгкая краска заливает её щёки.

– О Господи! – выдыхает она.

– Жаль тебя расстраивать, крошка, но я не он, – отвечаю я ей с улыбкой.

Аманда вновь обводит моё тело глазами.

– Не мог бы ты одеться?

– Нет, не мог бы. Я предпочитаю спать обнажённым, а ты так нетерпеливо тарабанила в мою дверь, что я был вынужден предстать перед тобой вот так.

Я ухмыляюсь: девчонка явно поражена увиденным. Да, конечно, шляпой я прикрываю самое сокровенное, но всё остальное выставлено на обозрение.

– Рик, – решительно говорит Аманда, нахмурив свой лобик, – в Вольфахе объявился оборотень.

Ага, как же. Я не свожу глаз с её лица, отмечая каждое малейшее изменение в мимике красотки, слушаю красочный рассказ Аманды. Всё это могло быть очень занимательно, но… Я зеваю, даже не пытаясь подавить свой зевок или прикрыться рукой для приличия. Пусть видит, что проблемы горожан всех, вместе взятых, мне до одного места.

– Допустим, вы видели огромного волка. И что с того?

– Оборотня, Рик.

– Ага, верю, как же.

Ухо улавливает отдалённый гомон, гвалт и непонятный шум.

– Та-а-ак… А там кто?

– Горожане ловят зверя, задравшего старого Якоба.

А вот теперь я удивлён. Кому сдался этот старый хрыч, едва передвигающий своими ногами? Но с этим мы разберёмся позднее. Какого хрена идиоты гремят так сильно? Своим гомоном они могут разбудить даже медведя, завалившегося в спячку!

– Ловят? Кто надоумил их на это? Не ты ли, случайно?

– Я здесь совершенно ни при чём, но если так уж совпало… Не мог бы ты помочь мне?

Она задирает голову вверх и смотрит на меня так пронзительно и вместе с тем так умоляюще, что я готов развалиться у её ног брюхом кверху, выпрашивая ласку. Аманда замерла и смотрит на меня выжидающе. Всё её тело словно натянутая струна, на которой будет чертовски приятно играть пальцами. Губки чуть приоткрыты. Мне кажется, что она даже затаила дыхание в ожидании моего ответа. Чертовка невероятно соблазнительна. Я придерживаю шляпу рукой, но мог бы спокойно убрать её. И даже тогда шляпа оставалась бы на месте, держась на вздыбленном члене, направленном в сторону Аманды.

– Помочь? А что взамен? Спляшешь, как было обещано? Для меня лично?

Голос становится низким и хриплым. От картин, пронёсшихся в голове, тело наполняется горячим жаром. Я даже не чувствую, холоден ли воздух ноябрьского вечера. И готов поклясться: в её чудной голове проносятся видения, похлеще моих, потому что в воздухе отчётливо витает запах предвкушения. Возбуждение рвётся наружу так сильно, что я готов прямо сейчас затащить её к себе и как следует порезвиться, но… Блядь. Улавливаю запах парфюма, чересчур удушливого для мужчины. Поднимаю глаза и замечаю, как по тропинке к домику приближаются двое. Пузатого я узнаю сразу же. И он не вызывает во мне даже половины того раздражения, что возникает при виде герцога.

– А что забыли здесь эти двое?

– Они увязались за мной.

– Увязались? Вот, значит, как? И ты ждёшь от меня, чтобы я таскался всюду со всем балаганом уродов? Избавься от них. В противном случае мой ответ – нет.

– Но я не могу прямо сейчас послать… – начинает оправдываться Аманда.

– Значит, и я тоже не могу! И убирайтесь с моего порога. Как ты знаешь, патронов у меня сейчас достаточно. Я могу выстрелить в каждого жителя Вольфаха дважды: в голову и в сердце.

Я захлопываю дверь перед её носом. И щёлкаю затвором ружья нарочно громко, чтобы она услышала его и шарахнулась в сторону. На мгновение я задумываюсь, а не пристрелить ли мне герцога, свалив всё на несчастный случай при охоте?..